Сибирский регион вряд ли особенно отличается от других регионов России. Наверное, есть какая-то специфика, но покуда никаких сравнений мы не делали, то и о специфике пока сказать сложно.

Так же как и в других регионах России, законодательство «предлагает» психоаналитической клинике вписываться в рынок услуг. Говоря кратко, это рынок психологических (если это консультирование) или медицинских (если мы говорим о психотерапии) услуг. На этом рынке психотерапия и консультирование представлены широчайшим спектром течений: от народно-знахарско-шаманских, чурающихся всякого официального признания, до научно обоснованных и сертифицированных в качестве медицинских.Чаще всего речь идет либо о процессе обучения пациента тому, как правильно действовать, жить, поступать с точки зрения данного конкретного направления психологии, либо о воздействии на него при помощи определенных психотерапевтических техник. Иначе говоря, о сведении пациента к объекту, на который воздействует психотерапевт. И в том, и в другом случае выраженный терапевтический эффект имеет место. Зачастую этот эффект довольно быстрый.

Вследствие чего рынок медико-психологических услуг предлагает… Хотя кого я обманываю, рынок не предлагает — он вынуждает эксплуатировать эту готовность пациента подвергнуться тому или иному воздействию, чтобы быстро и эффективно избавиться от неприятных симптомов.

Однако важно сказать о том, что какой бы степени мягкости или жесткости ни было это воздействие, мягкий ли это гипноз «последней» гуманистической модели или жесткое кодирование, терапия музыкой или терапия розгой (есть такое сибирское ноу-хау, научно обоснованное и запатентованное в качестве медицинской услуги) — при ближайшем рассмотрении становится понятно, что пациент добровольно — или почти добровольно, т. е. по настоянию близких — приносит себя в жертву.

ermak копия

Эта идея требует расшифровки: в обмен на облегчение своих страданий или страданий своих близких он приносит в жертву свое собственное желание, свое собственное существо (être) в пользу требования Другого.

По-русски эту звучит более очевидно, чем по-французски. В русском языке слово «пожертвовать» буквально означает «принести жертву», и «жертва» буквально вписана в «пожертвование». Тогда как на французском языке «sacrifice» (в смысле «пожертвование») и «victime» (в смысле «жертва чего-то») — слова синонимичные, но не однокоренные.

На этом фоне психоаналитическая психотерапия, то есть психотерапия, ориентированная психоаналитической теорией, выглядит достойной альтернативой. Однако и тут не обходится без жертв. Ибо сибирский психоанализ хоть и симпатичный, но пока еще вполне себе «дикий».

Одна из ключевых идей, которая непрерывно звучит из уст коллег во время обсуждения клинических случаев и теоретических вопросов, — это идея о том, что пациент страдает от того, что в детстве с ним что-то произошло. «События, имевшие место в детстве, травмировали пациента», «плохое обращение родителей оказало влияние», «сексуальная травма оставила глубокий след» и так далее. Отсюда идея того, что пациент является жертвой обстоятельств, и следует облегчить его страдания, нивелируя их влияние. Например, предложить пациенту идею о том, как обойтись с тем чувством вины, которое он испытывает: виноваты не вы, а ваши родители, а они, в свою очередь, стали жертвами своих родителей…

Другими словами, это терапия ответами, в которой пациент не задается вопросами по поводу своей истины и собственного субъективного выбора — выбора способа наслаждаться. И несмотря на ее эффективность с точки зрения временного облегчения симптомов, может быть, именно благодаря этой эффективности у пациента есть все шансы навсегда остаться жертвой случившихся когда-то обстоятельств.

Другими словами психоаналитическая терапия остается психотерапией по сути и мало общего имеет с психоанализом.

Очень хотелось бы надеяться, что нам с коллегами удается мало-помалу вписывать психоаналитическую клинику в пси-пространство нашего региона, и у пациентов появляется такая возможность — задаваться вопросами о собственной истине, о своем субъективном выборе способа наслаждаться, а главное — из позиции жертвы жизненных обстоятельств переходить в позицию автора собственной истории.


 Опубликовано с согласия автора. Текст подготовлен для конгресса Европейской Федерации Психоанализа «Жертва!» 

 

Опубликовать в Google Plus