Обзор новости в сети

#водянова#аутизм#толерантность#людисособенностями#травля#инвалиды
#американскиепсихологи#наказание

Инцидент, произошедший с сестрой Натальи Водяновой, которую выгнали из кафе по причине того, что она, по мнению работника заведения, отпугивает своим внешним видом посетителей, широко обсуждавшийся на прошлой неделе в сети, — принял ожидаемый оборот: больше всего в итоге, кажется, общественность заинтересовал срез «преступление и наказание».

Наказание не заставило себя ждать. Кафе, в котором это произошло, временно закрыли, в дело вмешалась полиция. Хозяину грозят денежным штрафом. И, возможно, даже лишением свободы сроком на 5 лет. Наталья Водянова предлагала заменить денежный штраф на волонтерскую работу в одном из лагерей: «Может, я идеалистка, но мне кажется, что это пошло бы им на пользу», — сказала модель. Водянова, по ее собственному признанию, «необычайно воодушевлена волной интереса к этой теме и страстным желанием нашего общества остановить дискриминацию, подарить надежду самым нуждающимся».

И правда, тысячи блогеров включились в обсуждение ситуации с сестрой Водяновой, сетуя на плохое отношение к людям с особенностями в России. Ряд известных деятелей выступил с критикой нетолерантного отношения к людям в нашем обществе, которых общество стремится изолировать. Фонд «Обнаженные сердца» устроил вебинар, проясняющий, кто же такие аутисты и как нужно к ним относиться.

Однако позже стали появляться и новые версии того, как было на самом деле. Чтобы убедиться в том, что в России к аутистам относятся не так, как во всем мире, предприимчивые американские психологи устроили даже эксперимент, смоделировав ситуацию, произошедшую с сестрой Натальи Водяновой в кафе, для того чтобы узнать реакции посетителей.

Истеризируй это!

В теории дискурсов Лакана — это означает задаваться вопросом. Формула истерического дискурса:
le_discours_de_hysteric
Вопрос, который возникает по поводу этой ситуации, у меня следующий: допустим, что девушку с аутизмом действительно выгнали из кафе не потому, что она, к примеру, там все крушила, а просто из-за того, как она выглядела, — можно ли в таком случае предположить, что есть сходство в позиции работника кафе и тем, что лежит в основе расистской позиции? Объясняя свое действие тем, что «она отпугивает других посетителей», он просто-напросто сказал, что она пугает других и его. Эта девушка отличается от них внешне, в ней они (он) видят инаковость, и именно эта непохожесть пугает других и его.

Почему мы можем заподозрить здесь расистское высказывание? Потому что принцип, лежащий в основе расистской идентификации, — это знание о том, кто человеком не является, на кого он точно не похож. В основе расистской позиции лежит неприятие иного наслаждения. Для желающих разобраться более подробно в том, что собой представляет расизм, могу предложить обратиться, например, к статье Эрика Лорана «Расизм»[1]. В ней исследуется понятие расизма у Лакана на уровне группы. Часто именно расистский принцип лежит в основе формирования групп (вспомним, работник кафе предположил, что это (присутствие человека с особенностями в кафе) не понравится другим посетителям, т.е. он и другие посетители похожи друг на друга, и похожи, вероятно, именно тем, что их пугают люди с подобным внешним видом). И по большому счету, кто будет обозначен как инаковый — человек с аутизмом или кто-то другой — не столько важно. Кстати, по одной из версий произошедшего работник сказал «они отпугивают», а не «она отпугивает», имея в виду человека с аутизмом и ее мать.

Допустим, если человек, совершивший подобный акт, действительно занимает расистскую позицию, то в этом случае, будет ли наказание способствовать ее изменению? Что нужно сделать, чтобы она изменилась? Почему люди занимают такую позицию на самом деле? Неужели из-за того, что они не знают, что все люди равны в своих правах? В каком-то смысле, отделяя человека от общества и помещая его в тюрьму, мы также занимаем расистскую позицию, потому что, точно не зная кто мы, обозначаемые через воображаемое понятие «общество», мы точно знаем, кто такой преступник. Вопрос заключается в том, насколько эффективны наказания в плане изменения расистской позиции субъекта?

Следующий вопрос: что же надо делать в случае, когда мы сталкиваемся с аутистом, инаковым? Это, думаю, известно многим: вы должны вести себя толерантно. Толерантность — это хэштег в области социальной политики. По сути требование вести себя толерантно — это требование, которое формулируется на уровне поведения. Это требование наподобие: «Вы должны держать вилку в левой, а нож — в правой и выглядеть прилично». Но вы должны быть терпимы к другим только тогда, когда общество признает вас психически здоровым.

Если вас не признали аутистом или психически нездоровым, то вы должны вести себя прилично, в противном случае, вас накажут. Здесь заиграла старая идея Ж.-А. Миллера о том, что проблема психического здоровья располагается в области наказания: кто может быть наказан — здоров, кто не может — лечится. Идея о норме рождает идею о патологии… Хотя нет, возможно, сначала у некой группы людей появляется идея о патологии (не напоминает ли это вам по сути логику, лежащую в основе расизма: сначала определение того, кто не является психически здоровым, и за счет этого, уже потом, возникает идея, что мы — психически здоровые люди?)

Но с другой стороны, если человек не имеет представление о себе самом, ищет свою идентификацию через отрицание других, то он тоже не вполне психически здоров? Разве нет? Расист — это психически здоровый человек? Как, например, возможно стать толерантным занимая расистскую позицию?

Ну, и последний вопрос: каковы шансы у общества, построенного, выходит, по расистскому принципу, — понять, кто такой аутист? Аутист, в основе позиции которого лежит исключение языка, Другого, пытается найти выход из ситуации за счет нестандартных изобретений, позволяющих ему справиться с тем, что происходит в его теле — наслаждением, которое захлестывает его, поскольку язык не может ему «помочь» в регуляции этого наслаждения. С самого начала очевидно одно: он — не как мы, играющие и наслаждающиеся языком, ищущие смыслы и любящие болтать друг с другом!

Какие рычаги имеются у нас для того, чтобы показать свое «хорошее» и толерантное отношение к аутистам, к «инаковым»? Если на одном полюсе, для здоровых — наказание, то на другом — что? Давать конфеты? Как далеко общество продвинулось в своем понимании аутистов? Кстати, им и правда дают конфеты или жетоны на занятиях по АВА терапии за успехи в учебе и объясняют это тем, что дальше система поощрения будет более сложной, и со временем, возможно, станет как у нас, у «здоровых».

В заключении, я хочу вернуться к моей гипотезе о расистской позиции у работника кафе и общества, которое хочет изолировать инаковых, в данном случае, например, просто выгнав человека с особенностями из общественного заведения. Возможно, дело в другом. Согласно новой версии, которая была озвучена позже (например, в журнале Elle): «Представители кафе и очевидцы конфликта утверждают, что конфликт случился только лишь после того, как девушка с особенностями развития попыталась зайти за барную стойку и, получив отказ, устроила истерику прямо в кафе». Как человек, работающий в проекте с детьми с аутизмом, могу сказать, что подобное поведение действительно непросто выносить. В данном случае, сложно быть толерантным, даже не будучи расистом… Хотя нет, все же была эта фраза: «Она (они) не понравятся и другим посетителям кафе», то есть «таким же как я». Если бы работник кафе не сказал этого, мы могли бы снять гипотезу о расизме.


[1] Из статьи Э. Лорана «Расизм», опубликованой в Lacan Quotidien (представление перевода Т. Медведевой и обсуждение состоялось на встрече редакции в декабре 2014 года):

«Чтобы выстроить логику социальных связей, Лакан отталкивается не от идентификации с лидером, а от первого импульсивного неприятия. Его формулировка логического времени заключается в том, чтобы предложить для любого коллектива людей три временных стадии, согласно которым взаимодействуют объект и Другой (в социальном плане):

1) Человек знает, кто не является человеком;
2) Люди осознают себя среди таких же как они;
3) «Я объявляю себя человеком, из страха быть побежденным людьми за то, что не являюсь человеком».

Такие стадии предложенной Лаканом идентификации не отталкиваются от знания о том, что же такое быть человеком, и затем от процесса идентификации, а наоборот, отправным моментом этой логики является следующее: кто не является человеком — Человек знает, кто не является человеком. Но это ничего не говорит о том, кто им является. Далее, люди осознают себя среди других, за то, что они являются людьми: им не известно, чем они занимаются, но они признают друг друга. И, наконец, Я утверждаю, что Я человек. Это всего лишь вопрос утверждения или решения, к которому «присоединяется» функция спешки, функция тревоги — из страха быть побежденным людьми изза того, что не являешься человеком».

Эта логика коллективного сознания основана на угрозе первичного неприятия, на угрозе одной из форм расизма: человек знает, кто не является человеком. И это вопрос наслаждения. Не является человеком тот, кого я отвергаю, как имеющий наслаждение, отличное от моего

Опубликовать в Google Plus